Писатель Платон Беседин – о новой севастопольской секте

 

Помимо всех остальных решений выборы-2016 сыграли ещё одну очень важную роль – положительную или отрицательную увидим позже, но то, что однозначно важную, ясно уже сейчас – они расчистили пространство. Прежде всего, от тех, кто посчитал себя едва ли не избранными после Крымской весны. Многие из них принадлежали – или, во всяком случае, так себя позиционировали – к сторонникам Алексея Чалого. Сторонникам, которых полушутя называли сектантами.

 

Московский философ Борис Межуев очень точно провёл разделение на чаловцев и чалистов. И в разнице окончаний кроется больше смысла, чем кажется на первый взгляд: первые стремились к созиданию, вторые поддались деструкции. Чалисты были одними из тех, кто тормозил развитие Севастополя последние два года. Возможно, даже исходя из благих намерений, но тормозил.

Чалист – это ведь не просто сторонник Алексея Чалого, но это ещё и принадлежность к особой касте, ощущение собственной уникальности, избранности, желание научить и во многом обязать другого. Такие персонажи, оказавшись в севастопольской среде, трансформировались ещё и под воздействием самого городского духа.

Чалисты были одними из тех, кто тормозил развитие Севастополя последние два года

Крым, согласно пророчеству Василия Аксёнова, действительно, превратился в остров. Больше, чем когда-либо. Во многом он всегда и оставался таким, населённым людьми, чья самоидентификация звучала как «мы крымчане». А внутри этого острова географически был спрятан ещё один – Севастополь. И самоидентификация людей в нём была «мы севастопольцы». Севастополь, являясь одним из центров Русской цивилизации, по сути, сам является городом-цивилизацией, ментально обособленным регионом со своим метаклиматом. И тому есть множество предпосылок: от места крещения князя Владимира и нарождения через Толстого новой русской литературы до важнейшего форпоста России и города федерального подчинения.

tolstoy-gorod-1

Так или иначе, но всё это диктует необходимость появления здесь особого типа людей. Тем более, в контексте Крымской весны, центром которой стал Севастополь. Однако новые смыслы были даны России, а вот вместо новых людей появились какие-то странные персонажи, которые очень быстро возомнили себя героями и революционерами. Теми, кто жизни и город, и страну научить должен.

…вместо новых людей появились какие-то странные персонажи, которые очень быстро возомнили себя героями и революционерами

Многие из них сплотились, как уже говорилось, вокруг фигуры Алексея Чалого. И тому есть как личные мотивы, так и уход Алексея Михайловича в оппозицию. Революция, затянувшись, продолжилась. Чалисты посчитали – отчасти справедливо, – что Крымская весна лишь начало, а дальше предстоит главная, решающая борьба. И вот тут пришло разрушение.

Потому что в определённый момент справедливая критика стала просто критикой по любому поводу, а недовольство превратилось в агрессивное негодование, и оказалось уже совершенно неважным, как это выглядело со стороны. А выглядело это так, будто город, ставший точкой сборки России, превратился в своеобразный Майдан, где старый мир разрушим и новый создадим. Вот только создадим исключительно по своим лекалам, без консультаций с кем-либо, и при этом лучше всего – не факт, что своими руками.

726156f4-4e6a-4b50-af64-10808eaaf5d5_cx0_cy1_cw0_w987_r1_s_r1-1

Именно поразительное высокомерие, часто мутирующее в гордость – главная черта так называемых чалистов. Они не были готовы ни к какому диалогу с действующей властью. Ко всему тому, что происходило в городе, они испытывали странное, подчас воинственное предубеждение. Однако, не отрицая проблем, которые, безусловно, имелись, вызванные объективными и субъективными факторами, тем не менее, нельзя утверждать, что город выглядел и вёл себя так, как то представляли себе чалисты. Тем более, что последние заявления и цифры свидетельствуют: при Сергее Меняйло по многим показателям город находился на уровне выше общероссийского, несмотря на санкции и блокады. Но критика превратилась в навязчивый фетиш, в отрицание всего и вся, в неуправляемую деструкцию. Блокировалась не работа правительства, а жизнедеятельность самого города. При этом осуждалась сама попытка диалога с оппонентом.

…поразительное высокомерие, часто мутирующее в гордость – главная черта так называемых чалистов

Я помню, как стал объектом критики чалистов, опубликовав в федеральной прессе несколько севастопольских колонок, главной мыслью которых была необходимость диалога между двумя ветвями власти. Меня осудили только за один призыв к этому. И тут же в подконтрольных чалистах СМИ пустили откровенную ложь в мой адрес. Объяснять, говорить оказалось бесполезно. Оппонент изначально ставил клеймо. И вот такая манера поведения – высокомерная, подчас хамская – отпугивала даже тех, кто изначально либо дистанцировался от конфликта, либо находился посередине.

maxresdefault-1

Меж тем, объяснялась она просто – уверенностью чалистов в своей абсолютной безгрешности, а также в том, что их массово поддерживает и весь город, и многие на «материке». Однако такое видение ситуации больше напоминает пребывание в собственных иллюзиях, нежели реальный мониторинг. Потому что детальных опросов никто не проводил, а общение с людьми походя демонстрировало, что некоторых, если не многих севастопольцев раздражали не только чалисты, но и даже сам, страшно сказать, Алексей Михайлович Чалый. Повторюсь, всё это на уровне ощущений, а реальной аналитики никто не проводил. Но тем важнее было подавать себя не с позиции «мы всё знаем и мы вас научим», а через хотя бы попытку конструктивного диалога.

…многих севастопольцев раздражали не только чалисты, но и даже сам, страшно сказать, Алексей Михайлович Чалый

Задача нового врио губернатора Дмитрия Овсянникова – стабилизировать обстановку. Он уже начал делать это. И тут важно, чтобы произошло очищение севастопольской системы в целом. Потому что на волне Крымской весны – и это очень хорошо видно на примере муниципалитетов – ту или иную степень власти получили люди, не представляющие, что с ней делать. Хуже – им не обозначили их функционал. В результате на работу ходили, кто на море, кто за ракушками, буксуя и притормаживая. Ходили только потому, что решили: мы герои.

Сейчас для города-героя наступает новый этап. Смутное время, вызванное давлением извне и конфликтом внутренним, должно остаться в прошлом. Приходит время тех, кто умеет договариваться. Те, кто попытается начать войну, должны быть отброшены. Время чалистов с их гордостью и предубеждением истекло. Чаловцы приглашены к диалогу.

 

Платон Беседин

Читайте по теме:

Новые муниципалы займутся вопросом высоких цен в Севастополе

ИНТЕРВЬЮ: Что ждать севастопольцам от новых муниципалов и кто такой Николаев?

Новым муниципалам в Севастополе предстоит разгребать груды мусора

Комментарии

  • Александр Грин 110 23.09.2016 в 18:23 Украина Украина

    Как бы это парадоксально не звучало ,но чаловцы это особая Каста окрашенная в синий цвет с победой в «Русской весне» ,ну времена меняются и эти имбицилы уже выпрыгнули из поездного состава под названием Севастополь и пытаются тормозить поезд прыгая под колеса

  • Alexandr Portnoy 1 24.09.2016 в 15:09 Украина Украина

    Огромной ошибкой было назначение Меняйло,

Читайте также